Acid Comet Rush

Людей

неинтересных в мире нет.

Их сУдьбы —

как истории планет.

У каждой всё особое,

своё, и нет планет,

похожих

на неё. А если кто-то незаметно

жил и с этой незаметностью дружил,

он интересен был среди людей

самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.

Есть в мире этом самый лучший миг.

Есть в мире этом самый страшный час,

но это всё неведомо для нас.

И если умирает человек,

с ним умирает первый его снег,

и первый поцелуй, и первый бой… Всё это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,

машины и художников холсты,

да, многому остаться суждено,

но что-то ведь уходит всё равно!

Таков закон безжалостной игры.

Не люди умирают, а миры.

Людей мы помним, грешных и земных.

А что мы знали,

в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев,

про друзей, что знаем о единственной своей?

И про отца родного своего

мы, зная всё, не знаем ничего.

Уходят люди…

Их не возвратить. Их тайные миры не возродить.

И каждый раз мне хочется опять

от этой невозвратности кричать.